Почему «Дверь» одна, и «никто не может прийти к Отцу, как только через Меня»?

Потому что все догадки о Боге, чувства Бога, мистический опыт людей — это всегда главным образом человеческое — и то, что человек может узнать о Боге, как он может к Нему приблизиться.

Между тем, то, что Бог дает нам, — Сам, — дано во Христе. Он есть максимальное приближение Божественного к человеку. Для того, чтобы постичь Бога, человек должен перестать быть человеком. А для того, чтобы постичь Богочеловека, мы можем оставаться людьми. Для этого Он и стал одним из нас, чтобы наступил момент диалога. И нет другого, через которого можно было бы прийти. Поэтому Он есть «дверь» в Вечность.

Разумеется, всякая религиозная мысль, всякое религиозное чувство в той или иной мере приближает человека к Богу. Но глубочайшее и единственное приближение — через Христа.

Вы можете спросить: а как же быть с людьми, которые Христа не знают? Виноваты ли они в этом? Есть тайна: мы можем думать, что Христос действует и среди этих людей... анонимно. Они могут не знать Его имени, но каким-то мистическим образом Он может приходить к ним. Потому что в глубине только Он и остается настоящей подлинной дверью.

Все это человеческое — религии, законы, обряды; все это может быть прекрасным. Религия может быть очень высокой, а может быть страшной и дурной. Но Христос предлагает нам иное: предлагает Самого Себя — не религию как систему предписаний, а опыт общения с Ним, который приводит к самому Богу. Он есть Дверь...

Тут много сказано, что «многие придут от Востока и Запада и возлягут на лоне Авраамовом» (ср. Мф. 8:11 и Лк. 16:22)... Речь идет о язычниках, которые обратятся ко Христу. Это выражение, связанное с мессианскими представлениями Ветхого Завета... Когда говорилось о Царствии Божием, в которое придут люди всех концов земли...

Прот. Александр Мень. Практическое руководство к молитве. Ответы. Рига, 1991. Фонд им. Александра Меня. С. 143–145.